УБОП по Иркутской области

История подразделений БОП Иркутской области

Руководители

2003-?
Владимир Печников, полковник милиции
Службу в органах внутренних дел Владимир Печников начал в январе 1984 г. Два года работал оперуполномоченным Выборгского РУВД, затем был переведен в главк, зарекомендовав себя отличным оперативников в двух хорошо известных подразделениях УУР - т.н. "квартирном", а затем и "антикварном" отделах Управления.
Спустя 11 лет работы в главке Владимир Печников вернулся "на землю" - в Красногвардейское РУВД, где сначала был заместителем начальника отдела уголовного розыска, затем начальником отдела, а после возглавил службу криминальной милиции РУВД. 

? - 2006
Петр Иванович Ковальчук

Родился 5 июня 1951 года в селе Солодыри Володар-Волынского района Житомирской области (Украина).
В 1980 году закончил Иркутский государственный университет по специальности «Правоведение».
Начинал трудовую деятельность рабочим ремонтно-строительного участка в г. Слюдянка Иркутской области. Служил в УВД Иркутского облисполкома (г. Иркутск).
Работал заместителем директора КИВЦ Всесоюзного лесопромышленного объединения «Иркутсклеспром».С 1987 по 2006 год – служба в ГУВД Иркутской области.
Он создавал в 90-х годах и несколько лет возглавлял новую структуру при УВД Иркутской области – УБОП, или Управление по борьбе с организованной преступностью. Именно при нём все местные криминальные авторитеты были взяты на учёт, появилась солидная база данных по воровскому движению в Приангарье, возбуждены первые уголовные дела по бандам. Сам Пётр Иванович признаётся, что это время было самым интересным за годы его службы в милиции.
Затем должность первого заместителя начальника ГУВД, руководителя криминальной милиции Иркутской области. Она позволила борцу с мафией продолжить начатое дело – разработку Братского преступного сообщества, пытавшегося контролировать власть и бизнес в регионе. Около десятка лет понадобилось команде под управлением Ковальчука для того, чтобы реализовать начатые ещё в УБОП наработки и довести дело до конца: упрятать на долгие годы (вплоть до пожизненного заключения) руководителей и боевиков одной из самых мощных преступных организаций России.
С 23 мая 2006 года – и. о. руководителя, с 9 октября 2006 года - руководитель Управления ФНС России по Иркутской области и Усть-Ордынскому Бурятскому автономному округу.

2006-2008
Игорь Николаевич Кочнев

значимые дела

Разгром ОПГ Пожарники


Группировка была создана в 1993—1994 годах боевиком одной из криминальных ОПГ Сергеем Петуховым по кличке «Пеца». Он сблизился с известным в городе криминальным авторитетом по кличке «Кеня», что впоследствии привело к объединению его подчинённых и подчинённых Бердуто в одну группировку. Кеня вскоре был убит, и Бердуто стал единственным лидером ОПГ. «Пожарники» получили своё название из-за того, что местом сбора и тренировок участников ОПГ был спортзал пожарной части Ангарска. Кроме того, в банду входили бывшие сотрудники государственной противопожарной службы. По требованию Бердуто молодые люди, составляющие костяк группировки, поголовно занимались спортом. Кроме того, главарь запрещал своим подчинённым пьянствовать и употреблять наркотики.
«Пожарники» в начале своей деятельности занималась «крышеванием», масштабными хищениями с нефтехимического комбината и нелегальным оборотом золота. Это приносило бандитам немалый доход. Для хищения металла и нефти с Ангарского нефтехимического комбината они разрабатывали сложные схемы, вербовали работников комбината, а тех, кто не хотел работать на них, избивали и калечили.
«Пожарники» были хорошо вооружёны и экипированы современной техникой, предназначенной для скрытого наблюдения. В качестве устрашения коммерсантов, которым они пытались навязать свою «крышу», бандиты поджигали их киоски или дома. А когда трое ангарских бизнесменов отказались платить дань бандитам, те узнали, где живут коммерсанты, и бросили им в окно гранату. Бизнесмены остались живы, но их дальнейший бизнес на подконтрольной «пожарникам» территории пришлось свернуть.
В числе известных преступлений ОПГ были убийства криминальных авторитетов Дмитрия Коковина и Александра Новикова, которые стояли на пути к власти «пожарников» в криминальном мире; убийство директора оптовых рынков «Байкальский» и «Южный» Алексея Алексеева; покушение на убийство лидера конкурентной ОПГ; покушение на убийство предпринимателя Эдуарда Кирса.
В период расцвета в ОПГ входило около 40 человек. В 2000 году Бердуто сблизился с иркутским криминальным авторитетом Кавериным, который занимался хищением ГСМ и контролировал нелегальные поставки золота из Бодайбо. Бандиты обеспечили Каверину силовую поддержку, потому что у него не было боевиков такого уровня, как «пожарники». Именно Каверин познакомил Бердуто с лидером Братской ОПГ и «положенцем» города Иркутска Вячеславом Гамерником. В начале 2000-х «пожарники» вошли в состав Братской ОПГ (крупного организованного преступного сообщества, которое базировалось в Иркутской области, но действовало практически на всей территории России вплоть до Москвы. По сути, «пожарники» стали боевым крылом Братской ОПГ). Таким образом, была создана многоуровневая организация, занявшая главенствующее положение в криминальном мире Приангарья.
У Бердуто были серьёзные покровители не только в Иркутске, но и в Москве. В начале 2000-х годов ОПГ стала действовать в Иркутске. Первое время «пожарники» «работали» под покровительством Каверина, который предоставил им свою защиту, подсказывал, какие объекты можно взять под свой контроль и сводил с нужными людьми.
Через какое-то время Каверин был убит в Москве. В то же время в Москве находился и Бердуто, который жил в той же гостинице, что и Каверин. Существует версия, что именно Бердуто приказал убить своего покровителя, чтобы взять под свой контроль те сферы, которыми владел Каверин.
«Пожарники» в Иркутске создали группу киллеров. Однажды Бердуто приказал им убить иркутского предпринимателя Олега Шаповалова, который отказался платить бандитам дань. Киллеры Игорь Федотов и Игорь Шерстобитов в течение нескольких дней следили за Шаповаловым. Было установлено, что бизнесмен каждое утро отвозит своего сына в школу. Бердуто решил, что убивать бизнесмена нужно в подъезде, и приказал киллерам убить Шаповалова вместе с сыном.
Всего же от рук бандитов в Ангарске и в Иркутске пострадали десятки человек.
В группировку был внедрён оперативный работник, которому удалось собрать доказательства вины бандитов. В 2003 году Бердуто и ещё шестеро участников ОПГ были арестованы. У бандитов были изъяты десятки единиц оружия, в том числе и автоматического, множество боеприпасов, гранат и взрывчатки.
В мае 2005 года следственная группа областной прокуратуры завершила производство по делу «пожарников» и направила в суд 53 тома вместе с обвинительным заключением. Алексею Бердуто и его подчинённым вменялись 13 особо тяжких и тяжких преступлений — убийств, покушений, нападений с причинением серьёзного вреда здоровью потерпевших в составе банды и организованного преступного сообщества с пятиуровневой структурой.
Был задержан один из активных участников ОПГ Пётр Лункин, которому удалось поначалу скрыться от полиции. В отношении него дело было выделено в отдельное производство. В декабре 2009 Иркутский областной суд приговорил Петра Лункина за совершённые в составе криминального сообщества «Пожарники» преступления к 22 годам лишения свободы в колонии строгого режима.
В феврале 2010 года Иркутский областной суд признал Алексея Бердуто виновным в бандитизме, создании организованного преступного сообщества с пятиуровневой структурой и приговорил его к пожизненному заключению. Александр Котов был приговорён к 22 годам заключения в колонии строгого режима, Алексей Козырев — к 20 годам, Андрей Фомин — к 18 годам, Андрей Суворов — к 15 годам. Николай Молев был признан виновным в умышленном причинении вреда здоровью средней тяжести, приговорён к 4 годам лишения свободы и освобождён от уголовного преследования за истечением сроков давности. Бандит Ермолаев не дожил до суда — он совершил самоубийство, находясь в СИЗО. Бывшего киллера Федотова, сотрудничавшего со следствием, приговорили к минимальному сроку — 12 годам заключения. Всего же удалось доказать 12 убийств, совершённых бандитами.
Со времени вынесения приговора пятеро участников ОПГ, в том числе один из её лидеров Олег Захаров, продолжали находиться в розыске. Определив местоположение Захарова, сотрудники полиции установили за ним наблюдение. В июле 2011 года полицейские заблокировали квартиру, где находился бандит. Захаров выпрыгнул с балкона второго этажа и попытался бежать, но был задержан. Позже он был приговорён к 7 годам заключения.
В июле 2013 года участник ОПГ Игорь Какоуров по прозвищу «Кокаин», более 10 лет находившийся в бегах, был приговорён к 12 годам заключения. 

 по материалам ru.wikipedia

Глава из книги "Прошлым веком в Иркутске: 90-е..."


Иркутская область всегда была местом концентрации лагерей. Но в 1990-е годы в Приангарье дислоцировалось более 50 так называемых исправительных учреждений. Из них ежегодно освобождалось около 10 тысяч осужденных. Как правило, они тут и оседали – при этом предпочтение в выборе места жительства отдавалось Иркутску. Кроме того, на территории региона находился знаменитый Тулунский централ, так называемая крытка – одна из десяти зон СССР, где существовал тюремный режим как способ наказания.

В начале 1990-х там одновременно содержалось от 10 до 17 воров в законе, которые, конечно, имели каналы с волей и влияли на криминогенную обстановку, особенно в областном центре. Неудивительно, что Иркутская область попала в число первых регионов, где было создано подразделение уголовного розыска по борьбе с организованной преступностью. Десятилетие, получившее название «лихие девяностые», останется в истории годами преступного беспредела, когда мафия будет ожесточенно бороться за место под солнцем и делить сферы влияния на экономику, не обращая внимания на случайных жертв криминальной войны.
Лаврушники против славянКриминальной столицей Приангарья в начале 1990-х годов был Иркутск. В то время лидирующее положение в местной преступной среде занимали грузинские «авторитеты», так называемые лаврушники, во главе с осевшим в Иркутске после освобождения из тулунской спецтюрьмы вором в законе Махо (Ильей Симония) и зачастившим в Сибирь Скотом Тбилисским (Паатой Гудашаури). Кавказцы занимались созданием общака (воровской казны) и развивали криминальный бизнес: вывозили лес и дефицитные в те годы автомобили, которые приобретались мошенническим путем по целевым чекам, собирали дань с коммерсантов. Лаврушниками двигал, прежде всего, экономический интерес – широкие возможности для преступного промысла, которые открывались с реформами.
Славянам, понятно, не нравилось, что кавказцы разевают рот на чужое добро. Воровские традиции в регионе и ее столице к тому времени уже сложились. В 1989 году в областном центре бизнес был поделен между основными
преступными группировками. Одной из самых влиятельных среди них была ОПГ Владимира Соломинского, сына известного своей виртуозностью карманника Культяпого. Будучи вором в законе, Солома осуществлял общее руководство преступной деятельностью и улаживал конфликты между криминальными организациями. Группировка Владимира Кофмана (Юмата) занималась рэкетом в отношении спекулянтов и кооператоров, бригада Степана Пилива (Стэфан) сосредоточилась на поборах с наперсточников и фарцовщиков. Александр Гармаев (Гармай) предпочтение отдавал грабежам и рэкету, а у Орлова (Орла) и Шубина (Шубы) любимой темой были наркосбыт и фарца. Вес в преступной среде набирали Павел Киселёв (Кисель), Александр Вологжин (Повар) и Владимир Полушин (Волк), отвечавшие за угон дорогих автомобилей и вымогательство. Они имели коррумпированные связи в правоохранительных органах, успешно крышевали фирмы, внедрялись в легальный бизнес.
«Русский» клан возглавлял тогда сам Япончик – Вячеслав Иваньков, один из наиболее авторитетных в стране законников. Он сидел в тулунской крытке и рулил прямо оттуда. В его команде числились уважаемые воры Боец, Стрела, Сахно и Тимур. «Правильному» Япончику было сложно смириться с тем, что некоторые лаврушники покупали корону вора, а их иркутский лидер Махо имел в биографии темное пятно – сидел за убийство по найму.
Когда должность смотрящего за регионом из рук Иванькова получил Владимир Тюрин (Тюрик), разборки между славянами и лаврушниками достигли апогея.
Центр преступного движения к этому времени переместился из Иркутска в Братск, где «заседало» теневое правительство региона, раздававшее «портфели» своим представителям – положенцам – в городах и районах.
9 февраля 1994 года Тюрик заявил на сходке, что Симония развенчан, и назначил положенцами Иркутска Олега Болбатовского (Балду) и Владимира Толстикова (Толстика). Тогда же он отправил в областной центр Диму Братского с наказом проводить антигрузинскую линию.
Однако Балду, а вслед за ним и Диму застрелили (Толстик позднее пропал без вести). В ответ славяне прикончили Пату Гудашаури – одного из лидеров лаврушников, друга Махо. В него выпустили очередь из автомата через окно квартиры по улице Бограда. На подъезде, где жил Скот Тбилисский, соратники прицепили мемориальную доску, отдав дань почестей герою криминальных разборок (ее убрали после жалоб жильцов дома).
Махо успел тогда сбежать в Сочи, где на него тоже было совершено покушение. Лаврушники сопротивлялись еще несколько лет. В 1995 году в Иркутск прибыл грузинский вор Эдуард Габелая (Цуцуна) – пытался наладить контакты со славянами, заручиться поддержкой чеченско-дагестанской диаспоры. Но был похищен и пропал без вести.
Ключевые административные посты в криминальном Иркутске всегда занимали местные «авторитеты», с середины 1990-х это были люди Тюрика. Никто из заезжих никогда не был посажен в областном центре на «царствование». Смотрящие в областном центре менялись часто, как в калейдоскопе. В те лихие годы они – все до единого – заканчивали свою жизнь под пулями или пропадали без вести. И все же эта должность в воровском сообществе продолжала оставаться очень почетной.
«Синие» против новых русских воровОднако и после того, как кавказцев удалось вытеснить из региона, мир и благоденствие в преступной среде не наступили. Славяне начали грызню между собой. Передел сфер криминального влияния в областном центре уже завершался.
В 1995 году скончался директор Жилкинской нефтебазы Юрий Склянов, которому в подъезде плеснули серной кислотой в лицо. Через год был расстрелян директор иркутского кабельного завода Владимир Цехмистренко. Подобные акции устранения неугодных предпринимателей помогали криминалитету войти в экономику. Только мир их никак не брал.
Теперь на первый план в криминальной войне вылезли идейные разногласия между «старыми» законниками, чтущими воровские традиции, и «новыми», которые жили не «по понятиям». Хотя вообще-то по неписаным воровским законам все крестные отцы считались персонами неприкосновенными, но это правило не помешало разгореться в регионе очередной войне воров.
Солома, освободившийся из ИТК-6 по болезни, выдвинул принцип «Братск – братчанам, Иркутск – иркутянам». И вокруг него в областном центре сплотились старые воры, недовольные порядками смотрящего из Братска – криминальной столицы региона. Но переиграть Тюрика за всю историю воровского движения не удавалось никому и никогда.
Новый криминальный правитель являл собой полную противоположность своего предшественника Александра Моисеева (Маси). Если наркоман Мася, едва осиливший пять классов средней школы, собирал вокруг себя типов с наколками – «синих», как говорят блатные, то Тюрик, производивший впечатление образованного и интеллигентного человека, предпочитал общаться с руководителями крупных предприятий, завязывать серьезные знакомства в бизнес-среде и органах власти.
Глава теневого правительства региона переехал на постоянное место жительства в Москву, много времени проводил на своей вилле в Испании, но ему удавалось и издалека управлять своей криминальной вотчиной, что называется, эффективно. Взять над ним верх у «синих» не получалось.
Солома попытался было зайти на ИркАЗ, но был расстрелян в 1995 году в Москве. В мае 1996-го ряды старых законников пополнили только что коронованные воры Акбашонок и Кучер. Но через пару месяцев Николай Акбашев уже лежал в гробу. В него бросили гранату, от взрыва которой погибли, кроме него, еще трое посетителей шашлычки возле остановки «Норильская». А в декабре состоялось покушение на Дмитрия Кирдянова (Кучера), после которого он едва выжил.
В 1996 году кресло «серого мэра» Иркутска занял Павел Киселёв по кличке Кисель, освободившийся из колонии № 2, где отбывал наказание за грабеж.
Павел Евгеньевич пытался играть роль респектабельного бизнесмена: оформил ЧП Киселев, имел офис в гостинице «Интурист». При этом жестокость нового теневого «градоначальника», что называется, зашкаливала. Положенец казнил всех, кто вел себя «неправильно». В марте 1998 года по его приказу был застрелен генеральный директор ООО «Восточная Сибирь ЛТД» Юрий Романов – только за то, что отказался продать приглянувшуюся Киселю машину по заниженной цене. Следующим, кто был наказан за «неправильное поведение», стал сподвижник смотрящего Король, заложивший в прокуратуре на допросе подельника. Предателя вывезли на Иркут, где били, топили, прострелили ногу. После чего в поле зрения Киселя попал некий Кирс, который, по мнению положенца, поступил неправильно, приютив в своем доме Короля. Этот адрес – дом № 10 по улице Коммунистической – не раз поминался в тот год в криминальных сводках. Сначала в его окрестностях звучали автоматные очереди – это Кисель пытался достать сердобольного хозяина, не желавшего выдавать друга. А когда калашников не помог (хотя попытка обстрела повторилась еще дважды – на проспекте Жукова и возле пристани «Ракета»), в ход пошел гранатомет «муха». Дом был взорван, погибли жена и 17-летняя дочь Кирса. За эти преступления на Киселёва завели уголовное дело по бандитизму, но он успел скрыться в Чехии. Кисель окажется последним, кто попытается встать на пути «братских». Но это случится в начале 2000-х, когда его с помощью Интерпола экстрадируют из Чехии и областной суд оправдает бывшего положенца Иркутска по 11 статьям Уголовного кодекса «за недостатком доказательств».
А пока у «идейных авторитетов» оставалась одна надежда – на освобождение из мест лишения свободы Сергея Бойцова. Биография у вора была в определенном смысле героическая. Он прожил всего 43 года, и 23 из них провел в местах лишения свободы. Сидел с 15 лет – за кражу, хулиганство с применением оружия, организацию бунта в зоне. Уже за колючей проволокой ему добавили срок за причинение вреда здоровью пострадавшего, которым оказался надзиратель. Корону вора в законе Боец получил благодаря Япончику, который содержался с ним в одной камере тулунской тюрьмы и очень уважал. Называл «цветком, выросшим на бетоне». В мужестве и решительности вору старой формации отказать было невозможно, но когда он вышел из ворот колонии, у него уже почти не осталось сторонников. Боец посетил могилы друзей и поехал для начала отдохнуть с женой на море. А братва в это время скинулась и купила для него квартиру из пяти комнат в доме № 114 по улице Трилиссера. Эта девятиэтажка получила печальную известность после покушения на «честного вора» в декабре 1998 года. В час дня взорвалась начиненная тротилом «тойота», поставленная рядом с тем местом, где всегда парковал свой «мерседес» Боец. Однако вор тогда отделался лишь легкими ушибами, перекувыркнувшись от взрывной волны через капот своего автомобиля. Жертвами разборок стали соседи и охранники важного жильца. Погибла супружеская пара, жившая в этом подъезде, еще двое получили осколочные ранения.
Боец сдаваться не собирался, он планировал расширить влияние воров старой формации – готовил к коронации своего последователя Андрея Верещагина (Верещагу). Но в феврале 1999 года оба были расстреляны в Москве. После чего в областном центре убили Владимира Никифорова (Никифора), которого «синие» прочили на роль смотрящего в Иркутске.
Автор Л. Ф. Бегагоина.
По материалам сайта "Мои года"

Лаврушники против славян

Криминальной столицей Приангарья в начале 1990-х годов был Иркутск. В то время лидирующее положение в местной преступной среде занимали грузинские «авторитеты», так называемые лаврушники, во главе с осевшим в Иркутске после освобождения из тулунской спецтюрьмы вором в законе Махо (Ильей Симония) и зачастившим в Сибирь Скотом Тбилисским (Паатой Гудашаури).

Кавказцы занимались созданием общака (воровской казны) и развивали криминальный бизнес: вывозили лес и дефицитные в те годы автомобили, которые приобретались мошенническим путем по целевым чекам, собирали дань с коммерсантов. Лаврушниками двигал, прежде всего, экономический интерес – широкие возможности для преступного промысла, которые открывались с реформами.Криминальной столицей Приангарья в начале 1990-х годов был Иркутск.

В то время лидирующее положение в местной преступной среде занимали грузинские «авторитеты», так называемые лаврушники, во главе с осевшим в Иркутске после освобождения из тулунской спецтюрьмы вором в законе Махо (Ильей Симония) и зачастившим в Сибирь Скотом Тбилисским (Паатой Гудашаури). Кавказцы занимались созданием общака (воровской казны) и развивали криминальный бизнес: вывозили лес и дефицитные в те годы автомобили, которые приобретались мошенническим путем по целевым чекам, собирали дань с коммерсантов. Лаврушниками двигал, прежде всего, экономический интерес – широкие возможности для преступного промысла, которые открывались с реформами.

Славянам, понятно, не нравилось, что кавказцы разевают рот на чужое добро. Воровские традиции в регионе и ее столице к тому времени уже сложились. В 1989 году в областном центре бизнес был поделен между основными преступными группировками. Одной из самых влиятельных среди них была ОПГ Владимира Соломинского, сына известного своей виртуозностью карманника Культяпого. Будучи вором в законе, Солома осуществлял общее руководство преступной деятельностью и улаживал конфликты между криминальными организациями. Группировка Владимира Кофмана (Юмата) занималась рэкетом в отношении спекулянтов и кооператоров, бригада Степана Пилива (Стэфан) сосредоточилась на поборах с наперсточников и фарцовщиков. Александр Гармаев (Гармай) предпочтение отдавал грабежам и рэкету, а у Орлова (Орла) и Шубина (Шубы) любимой темой были наркосбыт и фарца. Вес в преступной среде набирали Павел Киселёв (Кисель), Александр Вологжин (Повар) и Владимир Полушин (Волк), отвечавшие за угон дорогих автомобилей и вымогательство. Они имели коррумпированные связи в правоохранительных органах, успешно крышевали фирмы, внедрялись в легальный бизнес.

«Русский» клан возглавлял тогда сам Япончик – Вячеслав Иваньков, один из наиболее авторитетных в стране законников. Он сидел в тулунской крытке и рулил прямо оттуда. В его команде числились уважаемые воры Боец, Стрела, Сахно и Тимур. «Правильному» Япончику было сложно смириться с тем, что некоторые лаврушники покупали корону вора, а их иркутский лидер Махо имел в биографии темное пятно – сидел за убийство по найму.

Когда должность смотрящего за регионом из рук Иванькова получил Владимир Тюрин (Тюрик), разборки между славянами и лаврушниками достигли апогея.
Центр преступного движения к этому времени переместился из Иркутска в Братск, где «заседало» теневое правительство региона, раздававшее «портфели» своим представителям – положенцам – в городах и районах. 9 февраля 1994 года Тюрик заявил на сходке, что Симония развенчан, и назначил положенцами Иркутска Олега Болбатовского (Балду) и Владимира Толстикова (Толстика). Тогда же он отправил в областной центр Диму Братского с наказом проводить антигрузинскую линию. Однако Балду, а вслед за ним и Диму застрелили (Толстик позднее пропал без вести). В ответ славяне прикончили Пату Гудашаури – одного из лидеров лаврушников, друга Махо. В него выпустили очередь из автомата через окно квартиры по улице Бограда. На подъезде, где жил Скот Тбилисский, соратники прицепили мемориальную доску, отдав дань почестей герою криминальных разборок (ее убрали после жалоб жильцов дома). Махо успел тогда сбежать в Сочи, где на него тоже было совершено покушение. Лаврушники сопротивлялись еще несколько лет. В 1995 году в Иркутск прибыл грузинский вор Эдуард Габелая (Цуцуна) – пытался наладить контакты со славянами, заручиться поддержкой чеченско-дагестанской диаспоры. Но был похищен и пропал без вести.

Ключевые административные посты в криминальном Иркутске всегда занимали местные «авторитеты», с середины 1990-х это были люди Тюрика. Никто из заезжих никогда не был посажен в областном центре на «царствование». Смотрящие в областном центре менялись часто, как в калейдоскопе. В те лихие годы они – все до единого – заканчивали свою жизнь под пулями или пропадали без вести. Вячеслав АнтоновПо материалам сайта "boomboxpilot.ru"


Редакция

Криминальные сообщества Иркутской области

(по состоянию на 2000 год)

К 1988-1990 годам криминальный мир Иркутской области сложился в общих чертах. Были организованы, в основном, два криминальных сообщества - грузинское и русское. Элиту этих сообществ составили «воры в законе».

Грузинское сообщество было представлено ворами: Скот Тбилисский, Шота, Гоча, Тариэл, Махо. Лидером этого сообщества был Махо. Кроме того, в области проживали и другие воры в законе, поддерживавшие грузинскую общину - Горбатый, Бодренок, Вадик, Боб (Иркугск); Ялтонский, Эм, Француз (Братск); Карась, Грач, Заяц, Елец (Зима). В качестве «команды поддержки» в область наведывались Паата Большой, Паата Маленький и Китаец.

В первоначальный период русское сообщество воров возглавлял Япончик. В его «команду» входили: Тимур, Боец, Стрела, Сахно. Япончику оказывали поддержку: Дед Хасан, Джем, Турбина Младший, Дато Ташкентский. В Иркутске на Япончика ориентировались: Житаренок, Верещага, Жид, Аверкий, Стае, Кульгай; в Братске - Тюрик, Рюмка, Плехан; в Ангарске - Китаенок, братья Томашата, Джура; в Черемхово - Фриц, Киргиз, Лебедь и Алтух.

Еще в самом начале 90-х годов Махо подчинил себе территорию Иркутской области, что, естественно, не понравилось русскому криминальному сообществу. Лидер грузинского сообщества активно занимался коммерческо-криминальной деятельностью. Например, через местных хозяйственников был организован вывоз-ввоз леса, стройматериалов и легковых автомашин из Прибалтики. Кроме того, по его указанию, осуществлялся организованный рэкет лиц, занимавшихся пошивом меховых шапок. Из-за конфликта с «шапочниками» в 1990 году Махо был арестован.

10 июня 1991 года был убит местный «авторитет» Александр Моисеев (Мася). Моисеев вместе с другим иркутским криминальным лидером Сергеем Бойцовым (Боец, также был «коронован» Иваньковым), был доверенным лицом Иванькова в регионе. Постепенно Моисеев стал «положенцем» от имени Иванькова и получил в свое ведение всю Иркутскую область, которая привлекала внимание криминалитета алюминиевыми предприятиями и целлюлозно-бумажным комбинатом. Поводом для убийства Моисеева стало то, что он, вернувшись в Братск, потеснил вора Эм и занял его место во главе местной группировки, контролировавшей Братские предприятия. Эм в этот период представлял интересы вора Махо (Симония).

После этого убийства и началась настоящая «война» между ставленниками Иванькова и грузинским сообществом, а также перешедшими на его сторону «славянскими» ворами и «авторитетами».

Вместо Моисеева лидирующие позиции в клане сторонников Иванькова занял «вор в законе» Владимир Тюрин (Тюрик, Тюря).

Читать ещё...

Тюрик - видный представитель криминального мира. Он  -уроженец Братска, родился в 1956 году. Среднюю школу, по некоторым данным, окончил с золотой медалью, что не помешало ему получить первый срок сразу после окончания школы. После отсидки он занялся тем, что организовал кинопрокат (по некоторым данным, «крутил» порнофильмы), за что получил кличку Киномеханик. В дальнейшем он занялся махинациями в алюминиевой отрасли.

С 1993 года позиции сообщества Тюрика окрепли, и вскоре на него было совершено покушение. В 1994 году Тюрик уехал в Москву, оставив дело на надежных людей. Надежные люди не подвели. С начала 1994 года в области были убиты два грузинских «вора в законе» - Дато и Бакура, затем был убит и весьма авторитетный Паата Горгишели (Паата, Скот Тбилисский), который, кстати, проходил по делу Моисеева. В ответ был убит недавно «коронованный» славянский вор Акбашенок.

В 1996 году Иркутская область вновь стала ареной настоящей бандитско-воровской войны, которая началась с очередного убийства представителя сообщества Тюрика, Олега Лазаренко («вор в законе» Лазаренок), вместе с которым был убит новосибирский «авторитет» Павел Паженков (Поженок).

С декабря 1995 года Лазаренок входил в криминальное сообщество «Новосибирское», будучи «коронованным» «вором в законе» - при поддержке Эдуарда Варданяна (Васо). Лазаренок, по некоторым данным, принадлежал к «клану Иванькова». Его прибытие в Иркутск было необходимо для того, чтобы занять освободившуюся в ходе войны нишу лидера.

В период 90-х годов он завел знакомство с руководством КрАЗа и через чиновников в Правительстве РФ добился увеличения квоты на продажу алюминия за границу. В июне 1993 года Тюрик в составе делегации промышленников из Братска посетил Лос-Анджелес, где встретился с Иваньковым, которому передал большую сумму денег. Говорят, что именно после этой встречи Тюрик и был «коронован», став представителем Япончика в Братске.

В качестве поддержки Тюрика, Иваньков, Паша Цируль и Роспись в свое время санкционировали внедрение в алюминиевый бизнес региона лидера Воскресенской ОПГ Дорожина, который организовал в Москве коммерческий банк и даже мини-авиакомпанию. Филиалы банка и компании в крае опекались Тюриком. Используя кредиты и инвестиции, Дорожин перевел несколько миллионов долларов за рубеж и получил лицензию на использование сырья Роскомдрагмета для производства изделий из золота и бриллиантов. Программа кредитовалась через крупный московский банк. Однако, в результате ареста Япончика и Паши Цируля, программа была свернута, а Дорожин выехал за рубеж.


Добавить информацию