ШЕСТОЙ ОТДЕЛ

история БОП Республики Мордовия

ГЛАВА 2. ШЕСТОЙ ОТДЕЛ

История создания шестого отдела в системе МВД СССР и РФ. Становление шестого отделения в Республике Мордовия.

Организованная преступность, как составляющая криминальной жизни России, впервые упомянута еще в Соборном уложении 1649 года: "На кого ни буди, приходити скопом и заговором и учнити кого грабите, или побивати". Тогда же была введена ответственность за преступления: "Кто так учинит, за то потому же казните смертию..."

И развивалась оргпреступность наравне с обществом. В XX веке сектор теневой экономики, который представляли так называемые цеховики, вызывал понятный интерес криминальных структур, и содержал в 70-е годы все те отношения, которые выплеснулись в общество в 90-х, только с большей агрессией и изощренностью.
По никем не отмененному закону диалектики в 80-90-х годах прошлого века качество стремительно стало перерастать в количество: с одной стороны, слияние криминалитета с властью, с другой стороны, рост числа криминальных молодежных группировок.
В обществе, в первую очередь в профессиональной среде правоохранителей, возникла потребность честного, объективного анализа негативных тенденций. И первым толчком к этому послужило "хлопковое дело", когда в Узбекской ССР были вскрыты экономические и коррупционные злоупотребления, что вылилось в серию громких уголовных дел.
17 июня 1985 года появился приказ МВД СССР "Об усилении борьбы с организованными группами" и "Об усилении борьбы с деятельностью лидеров уголовно-преступной среды".
Но ожидаемого эффекта он не принес. Руководство МВД СССР само особо не стремилось претворять свой же указ в жизнь. Честно говоря, никто не знал, что нужно делать.
Однако тревожные сигналы с мест вынуждали действовать. 30 сентября 1985 года коллегия МВД СССР констатировала наличие в стране организованных преступных групп и предложила ряд мер по усилению борьбы с опасными проявлениями групповой преступности.
В соответствии с решением данной коллегии на местах в аппаратах уголовного розыска МВД-УВД стали создаваться специализированные подразделения по борьбе с организованными проявлениями групповой преступности.
Так, в 1986 году для пресечения указанных проявлений в составе УУР ГУВД Москвы был создан отдел по борьбе с организованной и групповой преступностью численностью 25 человек. Затем появляется аналогичный отдел в УВД Днепропетровской области, в Узбекистане.
К 1988 году в системе МВД СССР функционирует уже 16 специализированных отделов, 6 отделений и свыше 20 групп в МВД союзных и автономных республик. Явная малочисленность, а также постоянное отвлечение на раскрытие текущих преступлений, не позволили этим подразделениям работать "от лица", что является основной тактикой в разобщении и ликвидации организованных преступных сообществ. Поэтому сотрудники созданных подразделений настойчиво вносили предложения о выделении их в самостоятельную службу МВД.
К 1988 году масштаб деятельности организованной преступности заметили в Кремле. В прямом смысле. Когда то, что стало происходить на улицах Москвы, начало напоминать Чикаго 30-х годов. С февраля все чаще в столице звучали выстрелы, горели киоски и машины несговорчивых кооператоров. За год было совершено 336 преступлений в отношении работников милиции, из них два убийства, два тяжких телесных повреждения, двести шестьдесят один раз им приходилось вступать в схватку с преступниками.
4 июля 1988 года в 11.20 утра у магазина "Белград" на Домодедовской улице произошла драка. Представители московской группировки, контролировавшие это место, избили азербайджанцев, попытавшихся устроить у магазина игру в три наперстка. В драке участвовало до 20 человек. Двое пострадали тяжело. Милиция тогда задержала 12 человек.
Но вечером 150 кавказцев на частных автомобилях и такси прибыли на ул. Домодедовскую, надеясь разыскать обидчиков. Одного из них, как им показалось, они обнаружили в проезжавших мимо "жигулях". Началась погоня. Перепуганный водитель свернул во двор 143-го отделения милиции, надеясь там найти спасение. Въехав следом за ним, кавказцы попытались нагнать водителя, но тот перелез через каменное ограждение и скрылся. Тогда всю злость кавказцы выместили на его "жигулях", сплющив как консервную банку. На выскочивших на улицу милиционеров никто внимания не обращал. Только после прибытия подкрепления кавказцев удалось утихомирить.
20 июля журналист Юрий Щекочихин публикует в "Литературной газете" сенсационное интервью под заголовком "Лев готовится к прыжку" с подполковником милиции из ВНИИ МВД СССР Александром Гуровым о существовании мафии в Советском Союзе.
На следующий день газета "Труд" печатает заметку, в которой рассказывается, как на Ваганьковском кладбище в Москве хоронили известного в преступном мире авторитета, рецидивиста с 25-летним тюремным стажем В. Кучулорию по кличке Писсо. Проститься с ним в Москву прибыл едва ли не весь цвет криминального мира страны.
Как писал журналист Вадим Белый:
"Давно не видело старинное московское Ваганьковское кладбище столь пышных похорон. Человека, скончавшегося от рака горла, везли на кладбище по центральным улицам столицы. Процессия была внушительна: три огромных автобуса и нескончаемый шлейф из легковых автомобилей всевозможных марок. Мелькали московские, грузинские, азербайджанские, запорожские номера. Проезжали машины из Харькова, Ростова-на-Дону, Одессы...
Был здесь цвет преступного мира - главари кланов, банд, мастера отмычки и лихого бандитского наскока. Они несли венки с красными лентами, охапки роз... Несли гроб с телом усопшего преступника мимо памятника Высоцкому, мимо могил Есенина, великих писателей, ученых, артистов, отважных полководцев..."
Следует отметить, что пышные похороны стали впоследствии своего рода традицией во многих провинциальных городах России, где зарождалась организованная преступность. Быть участником таких похорон считалось почетным. Это, по мнению бандитов, утверждало их высокий статус. Гроб, как правило, несли на вытянутых руках и практически через весь город, перекрывая надолго движение. Получив нарукавный платок, его долго не снимали, чтобы все видели, что хоронят особого человека, и провожают его такие же. А после поминок еще и проводили своеобразные акции памяти.
Например, в столице Мордовии Саранске после убийства одного из криминальных авторитетов его друзья вечером пришли на молодежную дискотеку в парк им. А.С.Пушкина и заставили всех встать на колени. Несколько раз прогоняли песню рок-группы "Карнавал" со словами "...больше не встречу, такого друга не встречу, такого друга, как ты, жизнь дает только раз..."
28 сентября 1988 года в новой статье "Прыжок Льва на глазах изумленной публики" "Литературная газета" с горечью констатировала: "Это еще только слухи, болтовня обывателей или уже скрываемая правда? Что в одного стойкого кооператора, отказавшегося платить дань, разрядили автомат из проезжавшей мимо машины? Что подавляющее большинство менее стойких ежемесячно выкладывают бандитам суммы, которые и не снились Минфину с его прогрессивным налогом? Что милиция, в свою очередь, обложила данью самих налетчиков?"
Московские бандиты газет не читали. 24 октября они "наехали" на таксистов во Внуково. "Вы нам - по 150 рублей с машины, мы вам - охранную грамоту: чужаков на вашей точке не будет". За деньгами и номерами машин они должны были подъехать 1 ноября. Но сделка не состоялась. Тогда встречу перенесли на 4 ноября к Ярославскому вокзалу.
К назначенному часу у вокзала собралась целая армия водителей в 500 человек, готовых дать достойный отпор вымогателям. Вся территория вокзала была оцеплена милицией. Водителей просили разойтись, но они упорно ждали прихода рэкетиров. А вернее, играли на публику, показывая свою солидарность и сплоченность.
В газете "Московские новости" журналист Н. Геворкян писала: "Рэкет в Москве становится проблемой. И дело не в том, что, как говорят шоферы-индивидуалы, органы правопорядка не могут справиться с этим явлением. Они будут беспомощны до тех пор, пока действия их не подкрепят соответствующие изменения в законодательстве. Закон отстал от жизни, частью которой стал и рэкет".
К осени 1988 года желание М. Горбачева придать реформам еще большее ускорение привело к кадровым перестановкам. В октябре 1988 года новым председателем КГБ СССР вместо Виктора Чебрикова становится Владимир Крючков, а кресло министра внутренних дел занимает 51-летний Вадим Бакатин, бывший до этого первым секретарем Кемеровского обкома партии.
15 ноября 1988 года выходит приказ МВД СССР № 0014 "О создании управления (шестого) по борьбе с организованной преступностью". Первым его начальником становится генерал-майор милиции Е.И. Лагода, а в МВД-УВД создаются "шестые отделы" для организации борьбы с наиболее опасными проявлениями групповой и коррумпированной преступности, прежде всего межрегионального характера. Это и было началом формирования специализированных подразделений по борьбе с организованной преступностью.
Началась разработка концепции по борьбе с организованной преступностью, формирование подразделений на местах, решались организационные вопросы. Но уже тогда становилось ясно, что принятые меры неадекватны угрозе обществу со стороны организованной преступности.

Одним из признанных экспертов в этой области заслуженно считался Александр Гуров. 2 января 1989 года его вызвал к себе Бакатин, на столе перед ним лежала подборка газетных статей, где "четвертая власть" жестко критиковала МВД за слабые и половинчатые меры. Видимо, Бакатин понимал, что журналисты правы, иначе не отозвался бы так о созданном им же самим детище.
Цитирую по книге А. Гурова "Красная мафия":
"Бакатина я увидел впервые. Статья Кислинской лежала перед ним. "Надо же, сам читает. Обычно для министров выдержки делают", - подумал я.
- Вот вы пишете, критикуете, и Кислинская тоже. А что предлагаете? Создали ублюдочное подразделение из 32 человек и думаете бороться?
Бакатин так отреагировал не столько из-за страха газетных публикаций или из-за понимания криминогенной обстановки в стране. Совет Министров СССР в своем постановлении от 25 января 1989 года № 86-26 потребовал от МВД СССР активизации борьбы с наиболее опасными проявлениями групповой и коррумпированной преступности. Поэтому руководителей шестых отделов пригласили в Москву на сборы, тогда же прошло совещание МВД СССР, где они были обязаны обосновать министру Вадиму Бакатину необходимость существования новых антикриминальных структур, доказать, что в стране имеется реальная угроза организованной преступности.
Члены совещания с возрастающим удивлением выслушивали доклады с мест. В Москве, Ленинграде, Татарстане, Свердловске - все плохо.
По "прорыву во власть криминала" заслушивали выступавшего Абдужалила Азизова, представителя туркменской милиции из Курбан-Тюбе. Тот проинформировал, что в Туркмении два "вора в законе" прошли в Верховной совет республики. Теперь влияние воровской власти там вполне официально.
Бакатин не выдержал, шлепнул ладонью по столу, и перебил докладчика:
- Ты чего несешь?
И тут же потребовал справку, которую ему немедленно доставили из информационного центра. Там черным по белому подтверждалась эта информация.
По проблеме молодёжных группировок подняли представителя от Мордовии Владимира Ширяева, который приехал вместо заболевшего В. Московкина. Ему в числе других пришлось преодолевать скептицизм и несостоятельную аксиому, что в условиях развитого социализма нет причин и условий для преступности, а тем более организованной, и бандитизма. Убеждать, что отдельные выходцы от спорта - это далеко не всегда положительная альтернатива уличной шпане. Ряд из них превратились в жестоких лидеров криминала...
Когда Ширяев рассказывал о специфике организованных молодежных криминальных групп, которые в Саранске именовались конторами, Бакатин раздраженно перебил:
- Ты сколько лет в органах?
- Двадцать пять лет в уголовном розыске.
Бакатин назидательно:
- Конторой блатные называют уголовной розыск. Позор этого не знать!
Ширяев:
- Знаю, товарищ министр. Парадокс нашего времени. "Конторы" в Мордовии - это не жаргонный эпитет уголовного розыска, а организованные молодёжные группы бандитской направленности. Особо отличаются выходцы из силовых спортивных секций. По жестокости любому "вору в законе" фору дадут.
Бакатин возмущённо:
- Ты о чем говоришь?! Спорт - это панацея от уличной преступности! Ты сам занимался когда-нибудь спортом?
- Да, - спокойно отвечал Ширяев. - Мастер спорта по дзюдо. И сейчас ребят тренирую.
- Судя по докладам, вы же всех лидеров знаете? Почему не посадите?!
И на это последовал ответ раздражённому министру:
- Доказывать надо. Мы называем "лидер", но это не процессуальный термин. Надо определять ролевые моменты, документировать их сходки, цели, организованность, вооружённость и доказывать конкретные факты преступных действий. Иначе говоря, нужно выводить квалифицирующие признаки бандитизма, а не сводить к упрощённому восприятию этого явления. Техника нужна. Сколько можно кланяться на этот счёт КГБ?
Бакатин:
- Тебе дай волю, ты весь Советский Союз проводами опутаешь!
Ширяев упрямо стоял на своем:
- Техника нужна для правильного и объективного документирования в законном режиме и применении для следствия и суда. Ещё необходимо менять и законодательство.
Бакатин вышел из себя:
- Все, садись! Работать надо лучше! У нас нет условий и причин для бандитизма в стране. Мы коммунизм строим!
Ширяев вспоминает:
- В то время за такой "демарш" непокорности перед министром можно было и с работы вылететь. Однако через три дня выводы коллегии были доложены участникам сборов, оказались положительными, и многие предложения с мест заслужили практического внедрения в работу.

Даже на местах многие руководители системы МВД задавались вопросом, а чем шестые отделы должны отличаться от уголовного розыска? Противники новой структуры говорили, что любой участковый может раскрыть организованную группу, зачем же тогда создавать особый отдел? Многие не понимали в полной мере специфики работы, самой проблемы - что такое организованные преступные группы. Вдобавок контроль воров в законе над цеховиками переходил уже к более жестоким лидерам уголовной среды - бандитам, которых даже воры стали относить к категории "беспредельщиков" и "отморозков".
14 марта 1989 года были утверждены структура и штаты созданного Главного управления по борьбе с организованной преступностью, летом его возглавил Александр Гуров.

А через год в МВД РСФСР, МВД автономных республик и ГУВД были созданы шестые специализированные управления, а в УВД Краснодарского, Хабаровского крайисполкомов, ГУВД Ленинградского, Московского облисполкомов, УВД Воронежского, Иркутского, Новосибирского, Нижегородского, Саратовского, Свердловского облисполкомов образованы оперативно-розыскные бюро (ОРБ).

Ещё до формального создания шестого отдела в МВД Мордовии на базе уголовного розыска в 3 отделении по имущественным преступлениям (разбои, грабежи, кражи) в функциональные обязанности для группы сотрудников были вменены задачи по борьбе с проявлениями организованной преступности бандитской направленности. Затем по аналогии с уже созданными в Москве и некоторых других регионах шестыми отделами уголовного розыска по иронии или из уважения своими коллегами и даже криминалом "шестовиками" стали называться и мордовские опера, которые работали по этой линии.
Фактически работа велась по возникшим организованным преступным группам. В основном это были сколотившиеся достаточно профессиональные группы, специализирующиеся на кражах и разбойных нападениях на кассы предприятий, учреждений и магазины, вооружённые и сопровождающие свои действия расправами и убийствами. Группа Александра Толмаева (Кубанцев, братья Толмаевы, Лихотников и др.), группа Денисова (Матезиус, Тюрин, Кулаев и др. - звено "Светотехстроевских"), группа "Перхляйская" (Польдяев, Нарватов, Сардаев и др.) и другие.
Были выявлены, разрабатывались и привлекались к уголовной ответственности за конкретные факты совершённых преступлений лидеры наиболее опасных и разрастающихся преступных группировок "Юго-Западная" и "Светотехстроевская".
Вал преступлений, числившихся за группировками, делал обстановку все более напряженной. Группы "долбили" не только сейфы и магазины, но уже предпринимателей и друг друга в криминальной конкуренции. Пошли междоусобные вооружённые расправы с массовым применением любого вида оружия: от топориков до обрезов и автоматов.
Жестокие выходки преступных группировок, массовые разборки с вооружёнными расправами и стрельбой на улицах, поджоги квартир и торговых точек, наглые вымогательства вызывали тревогу у населения, нарастало недовольство беспомощностью милиции.
В этой ситуации руководителем 3 отделения В. Ширяевым был подан на имя министра МВД МАССР Н.С. Хорькова аргументированный рапорт о необходимости создания в республике специализированного подразделения по борьбе с организованной преступностью со специфическими задачами, так как оперативная обстановка становится всё более опасной, а работать приходилось на износ, без должной отдачи и наступательности.

30 июня 1989 года приказом №178 л/с создается 6 отделение МВД Мордовии. Первоначальная штатная численность отделения составляла пять сотрудников. В состав отделения вошли сотрудники, имевшие опыт оперативной работы: В. Лапшин, С. Коцюбинский, В. Глинский, Г. Сергеев, В. Батраков. Начальником был назначен В. Ширяев. Первые трое работали "на земле", в территориальных отделах уголовного розыска и железнодорожной милиции, обладали навыками в раскрытии преступлений и информированностью по преступной среде и молодёжи. В. Батраков - выходец из ОБХСС, специалист по расхитителям и экономической преступности. Г. Сергеев - бывший начальник оперчасти ИТК-9, знаток представителей уголовной среды и воров в законе.
Специфика работы по направлениям деятельности была относительно соблюдена. Но сил и средств явно не хватало. Поэтому уже через три месяца, 25 октября 1989 года приказом №279 л/с вновь назначенного министра В.Ф. Солтаганова в структуре МВД МАССР на основе шестого отделения создаётся уже шестой отдел, который возглавил Владимир Московкин. Заместителем назначается В. Ширяев. Конечно, полноценной структурой его можно было назвать с большой натяжкой, когда в штате было всего восемь сотрудников. Но начало развитию службы было положено.
Было признано, что в основу нового подразделения должны войти наиболее профессиональные кадры уголовного розыска, БХСС, оперативно-технических и силовых служб, которым предстояло осваивать своеобразный симбиоз функций, начиная от тщательной разработки до захвата вооружённых бандитов. Ещё добавились задачи по блокированию внедрения организованных преступных групп в экономику и во власть, противодействия коррупции.
В 1991 году 6 отдел переименовали в оперативно-розыскное бюро с общим увеличением численности оперативников, а в 1993 году реорганизовали в Управление по организованной преступности (УОП МВД МАССР).
В аппарат управления стали вливаться специалисты отраслевых служб, включая и оперативно-техническую. Отдел пополнился такими опытными сотрудниками как В. Алёхин, А. Акайкин, В. Афроськин, С. Гурьянов, Е. Семёнов, О. Новиков, Ю. Серебряков, А. Ширманов, С. Кошевой, В. Ваньков, Г. Дурилкин. Сформировались функциональные отделения. Пополнение и оснащение продолжалось.

Шестой отдел просуществовал в Советском Союзе, затем в России всего три года. Но как за столь короткий срок он стал легендарным? Тысячи курсантов милицейских школ и академий мечтали работать именно в нем. Пострадавшие от вымогателей знали, что среди всеобщей разрухи 90-х реально можно было получить помощь лишь в шестом отделе. Крики при задержании: "Стоять! Шестой отдел!" - буквально парализовали бандитов, и все же для них честью было заявить, что их взял сам шестой отдел. В чем причина?
В свободе. В свободе от палочной системы. По сути, открылось новое направление деятельности, основанное на совершенно противоположной тактике ведения оперативно-розыскной работы угрозыска. Цепочка выстраивалась, в первую очередь, не от факта совершенного преступления, а от лица, и была нацелена на длительные разработки лидеров криминалитета, воров в законе. Общие показатели были, но успешная охота на воров в законе и крестных отцов региональных мафий не могла быть оценена в количественных показателях и расписана ведомственными инструкциями по неделям, месяцам, кварталам. И главное, стало приходить осознание, что организованные преступные группировки и их лидеры - это не просто преступники, которые пошли на преступления из-за эпизодической наживы или из-за нехватки денег на порцию алкоголя, а это те, кто путь совершения преступлений выбрали своим основным ремеслом и источником дохода. И чтобы противостоять этим профессиональным преступникам, отличавшихся не только особой подготовкой к совершению преступлений, но даже особым образом жизни, нужно было специальное подразделение с широкими полномочиями и нестандартным подходом в работе.
Свобода и творчество были также обусловлены отсутствием на первом этапе сложившихся штампов и шаблонов. Это побуждало всех сотрудников, от рядового до начальствующего состава, к творческому подходу ко всему: анализу оперативной обстановки, добыванию информации, внедрению, к выработке нестандартных решений по каждой группировке. Ведь каждая ситуация была по-своему уникальна.
Еще одна характерная черта, которую принято называть профессионализмом, но тут этот термин неуместен. Какой может быть профессионализм, когда все только складывалось, когда опыт только приобретался? Но каждый из оперов, пришедший в шестой отдел, уже состоялся на предыдущей работе, будь то уголовный розыск или ОБХСС, и каждый представлял собой сложившуюся в профессиональном плане личность.
В. Московкин. Опер со стажем свыше двадцати лет, прошел все ступени в уголовном розыске на "земле". Назначен начальником шестого отдела с должности начальника отдела внутренних дел Ленинского района (центрального) г. Саранска.
В. Ширяев. Опер с 1965 года. Начинал на "земле", имел большой опыт работы в центральном аппарате уголовного розыска МВД МАССР по раскрытию тяжких преступлений.
В. Лапшин по образованию математик, а С. Коцюбинский - инженер. Пригодились их аналитический склад ума, информированность и способность быстро принимать решения в экстремальной ситуации.
Бывшие опера ОБХСС Е. Семенов, О. Новиков, В. Ваньков - настоящие знатоки в распутывании махинаций с финансовой и хозяйственной документацией, поборов и взяточничества, должностных преступлений.
В. Афроськин, В. Глинский и Ю. Серебряков пришли служить в 6-й отдел уже с должностей руководителей уголовного розыска территориальных отделов милиции, хорошо знали обстановку и людей на обслуживаемых территориях.
Еще один фактор - враг. Перефразируя известную пословицу, скажи мне, кто твой враг, и я скажу, кто ты. Противостояние оргпреступности - это противостояние профессионалов, обученных, вооруженных, опытных и изощренных в своей деятельности и с той, и с другой стороны. Слабый характером, ленивый, распущенный, не желавший обучаться вылетал из этой борьбы. Иногда из жизни. Решительность, жесткость, скорость принятия решений и физической реакции имели большое значение, и все это в той или иной степени отличало оперов шестого отдела.
Большое значение имело соблюдение профессиональной этики. Патроны и наркоту не подбрасывали. Брали жестко, но брали за дело. Отчего потом самих оперов уважали их противники. Это уважение операм не нужно было для поднятия самооценки. Это было необходимо в повседневной работе с гражданами, агентурой, для достижения каких-то договоренностей. Слово офицера вновь стало неразменной монетой.
Жесткость. Да, с противником, вооруженным, экипированным порой лучше, чем милиционер, не церемонились. И опять-таки жесткость не была самоцелью, а являлась разработанным психологическим приемом, чтобы мгновенно и сразу "развалить" бандита, то есть сломать его внутреннюю защиту. Это так называемый "момент истины", описанный в одноименном романе Владимира Богомолова. Нужна была сила, которая должна ломать силу. И она появилась, и не раз демонстрировалась в работе как шестого отдела, так и УБОПов, действовавших по заложенным тогда принципам.
Если теоретическая концепция была выстроена, то практику приходилось нарабатывать на ходу, по крупицам, где ценой ошибки могла быть человеческая жизнь. Вот это опера шестого отдела понимали, и один из эпизодов того времени иллюстрирует это достаточно хорошо.
Поступило заявление о вымогательстве крупной денежной суммы у коммерсанта. Заявление подала жена. В слезах поведала оперативникам, что пропал ее муж, коммерсант. Ранее на домашний телефон поступали угрозы от неизвестных лиц. Требовали большую сумму денег. Потом муж пропал, из телефонных угроз неизвестных женщина поняла - он в заложниках у бандитов. Опера взяли с нее показания и выехали по месту их жительства, на "Химмаш", выставились (сели в засаду) в ее квартире. Магнитофон к телефону приставили.
Рассказывает бывший старший оперуполномоченный Евгений Гусев:


- Сидим, ждем. Опер не мог позволить себе днями сидеть в засаде, поэтому брали с собой собровцев. И так вышло, что наш собровец оказался рядом с телефоном, когда позвонили бандиты. Как привык на дежурстве, автоматом хватает трубку и рявкает: "Милиция слушает!" Мы как стояли, так и замерли. На том конце тотчас бросили трубку. Ну, думаем, все, приехали. Нет, бандиты решили, что ошиблись номером, и перезвонили. Потерпевшая сказала, что деньги приготовила, ждет указаний. Насчет денег - никаких кукол не готовили, деньги выдавали в кассе под расписку старшему. Настоящие. Вот миллион, расписывайся, отвечаешь за них. Любой прокол - сам будешь выплачивать всю оставшуюся жизнь.
Переговоры с бандитами мы контролировали, находились рядом, никаких технических средств, кроме диктофона не было. В ходе переговоров выяснили, что мужчину могли похитить члены ОПГ "Николаевские", или, как их еще называли, "Гунинские", по фамилии их лидера Гунина. Поселок Николаевка находится на краю Саранска, в районе кирпичного завода и троллейбусного депо, которые в то время были под контролем этой ОПГ. Именно в троллейбусном депо №1 и находился "офис" бандитов.
Мы убедились в этом предположении, когда бандиты потребовали привезти деньги к кирпичному заводу. Сумма приличная, и допустить срыва операции и потери денег мы не могли. Даже не в деньгах дело, а были не уверенны в том, что, получив деньги, бандиты оставят в живых заложника, который их затем может опознать. Мы уже хорошо знали кровожадность этой группировки, особенно некоторых членов, например, братьев Черакшевых... Я всю банду знал очень хорошо и рисковать жизнью коммерсанта не имел права.
Бандиты выставили условие сделки - жена должна привезти деньги и оставить на остановке "Кирзавод". Остановку мы знали, людей рядом не спрятать, пусто вокруг, оперов мало. Задержание может сорваться. К тому же мы не знали, жив на тот момент коммерсант или мертв. Поэтому, подумав, я настоял, чтобы женщина поставила свои условия: "Покажите мне живого мужа, и только тогда я отдам вам деньги". Ставить условия бандитам было очень рискованно, и я понимал, если сейчас бандиты "съедут с катушек", они могут убить заложника. Но настоял на своем.
Договорились: бандиты выставят коммерсанта на остановке, после чего женщина должна оставить деньги на лавочке и уйти. Делать было нечего, нам, главное, нужно было убедиться, что человек жив. Сумели через даму настоять, что она на такси приедет. Таксистом назначили меня.
Подъезжаем, вижу: на остановке еле стоит мужик, весь в крови, в шоке, короче, полутруп. Жена, увидев мужа, упала в обморок. И никого рядом. Я связываюсь по рации с начальством, что мне делать, нет там никого, кому деньги давать? Оставить на остановке? Так не "выставились", курьер схватит сумку и исчезнет...
Начальство ушло в совещание, отключилось (связь была только по рации, да и то не всегда), а мне что делать? Думаю, заложник - вот он, стоит рядом на остановке, государевы деньги тоже у меня, да хрен с этой операцией, мужика спасать надо. Принимаю решение, подъезжаю, кричу мужику: "Быстро в машину!" Тот садится, я - на газ, и в отдел. Приезжаю, докладываю начальству:
- Я мужика стащил у бандитов!
Начальство в шоке...
- Обалдел?! Где он?
- В машине. Деньги вот.
Потом долго все потешались над моим решением, дело приостановили, но главное, мужик остался жив! И деньги в полной сохранности вернулись в кассу.
Экс-начальник шестого отдела Владимир Московин вспоминает:
- Ну, что такое пять или даже восемь человек на всю республику? Два кабинета, телефон, да пишущая машинка. Методик не было, информационной базы тоже. Обязали оперативные службы делиться с нами оперативной информацией. Но поначалу дело шло туго, никто ничем не хотел делиться. Пришлось обратиться к тогдашнему министру Солтаганову, который в жесткой форме потребовал выполнения приказа. Потом и сами опера стали нарабатывать информационную базу. Силовой поддержки нет. Задерживали бандитов те опера, которые вели дела. Наденут броники, каски, автоматы в руки, и вперед. Только в 1993 году создали СОБР. И то, Чечня началась, только мы его и видели... В республике отродясь бандитизма не было, поэтому и практики не было, как документировать доказательства. Задерживаем бандюгана только на трое суток. Бежит адвокат в суд, и тот выносит постановление отпустить. Мы не могли ни отработать, ни закрепиться. По братьям Горемыкиным доказали 40 преступных эпизодов! Но по 77 статье УК РСФСР (бандитизм) в суде дело не прошло. Судили по отдельным эпизодам. Суды боялись не только 77-й, но вообще боялись арестовать после того, как им передали это право.
Количество обращений граждан, пострадавших от вымогательства, в шестой отдел иной раз доходило до 5-6 в день. Объяснительную записку брали, а дальше надо было документировать факты вымогательства. Передачу денег бандиты часто назначали в людных местах. Один получал деньги, другие, растворившись в толпе, зорко отслеживали обстановку. Где спрятаться операм, как взаимодействовать друг с другом, не имея сегодняшних средств связи?
Тогда была разработана система собственных знаков, чтобы в нужный момент оперативники могли подтянуться и совершить захват сразу всей группы вымогателей. Располагались на месте так, что, прогуливаясь поодиночке, каждый мог видеть только одного опера. Еще момент - цифровых технологий записи тогда не было. Выдавали "терпиле" магнитофон и просили беречь батарейки, а то могли закончиться в самый подходящий момент. Объясняли, какой надо подать знак, чтобы опера поняли - пошел процесс вымогательства.
И вот один следит в бинокле за "терпилой", дожидаясь, когда тот подаст знак. Ага, есть контакт! Наблюдатель делает определенный знак одному сотруднику, тот, допустим, сразу руки в карманы - условный знак. За ним повторяет следующий оперативник, и захват начинался. Еще один сотрудник отслеживал движение в толпе. Вот один парень в трениках сразу метнулся за угол, второй... Бегом за ними.
Бывало, система не срабатывала, вымогатели убегали, да еще и с деньгами.
Из-за некоторых ошибок или неверных действий потерпевшего иногда приходилось выплачивать в кассу "потерянные" во время операции деньги. Например, один раз оперативники находились в засаде в квартире. Предупредили потерпевшего, чтобы сообщил, когда бандиты выйдут на контакт, чтобы успеть их задержать. Договорились, и пошли смотреть телевизор в соседнюю комнату. Через полчаса в комнату входит потерпевший и говорит:
- Все, я отдал деньги бандитам.
У оперов шок!
- Когда? Почему мы об этом не знаем?
На что потерпевший говорит:
- Они позвонили, сказали - выброси деньги в форточку. Я и выбросил...
Итог: срыв операции, потеря денег, выплата из своей зарплаты.
Еще о технике.
В середине 90-х старший оперуполномоченный Владимир Салмин отвечал за оперативное взаимодействие с местами лишения свободы. Он вспоминает:
- В местах лишения свободы иногда не было даже связи. Как пример, идет совместная оперативная разработка по изъятию огнестрельного оружия. Получили информацию из колонии, что некий гражданин в Саранске имеет спрятанный арсенал, состоящий из автоматического оружия, и даже гранатомет. Взаимодействовала наша оперативно-следственная группа так: с места схрона о результатах сообщали мне по рации, я в свою очередь через междугороднюю телефонную связь связывался с оперативным управлением Дубравлага, а те уже связывались с колонией через коммутатор. В колонии была проводная связь со штекерами, и, как в старые добрые времена, спрашивали: "Барышня, дайте оперчасть". Заместитель начальника колонии по оперативной работе А.Н. Макаев уже на месте проводил оперативные мероприятия и, в свою очередь, через эту цепочку сообщал мне срочную оперативную информацию. Ничего, изъяли оружие, и утечки не было.
Бывший сотрудник шестого отдела Сергей Банников вспоминает:
- На Химмаше в 1991 году действовала организованная группа вымогателей во главе с Артуром Исаевым и Владиславом Воронковым. Заявления в милицию потерпевшие писать боялись, но на Воронкова все же поступило заявление о совершённом вымогательстве. В.Я. Московкиным было принято решение о задержании Воронкова таким образом, чтобы никто не узнал об этом, особенно остальные члены его бригады.
На задержание отправили Банникова и еще одного сотрудника. Воронков заметил за собой слежку, бегом свернул за угол девятиэтажного дома, и запрыгнул на лоджию первого этажа. Там и спрятался. Опера проскочили мимо, но не догадались, куда мог спрятаться объект.
Им досталось по полной, так как его поисками занимались уже не одну неделю.
- Позже меня и Вячеслава Кукандина направили в командировку в поселок Зубова Поляна. Вечером сели на наш фирменный поезд №41 сообщением "Саранск - Москва". В то время в пределах Мордовии нам был разрешен бесплатный проезд на свободных местах при предъявлении служебного удостоверения. Бригадир поезда предложила нам места в одном из купе шестого вагона. Но в Ковылкино сели пассажиры на те места, что мы занимали, и нам пришлось выйти в коридор. Как оказалось, нам на удачу.
Мимо оперативников прошла в вагон-ресторан группа молодых, изрядно подвыпивших людей. Среди них Банников узнал Воронкова, хотя до этого видел его только на фото.
- Я до сих пор удивляюсь, насколько было обострено чувство вины за то, что упустил его, раз мгновенно узнал преступника. Приняли решение задержать, хотя были без оружия, да и в меньшинстве. Кукандину сказал, чтоб правую руку держал за полой пальто с оттопыренным указательным пальцем, имитируя наличие пистолета. Преградил путь Воронкову и сказал: "Воронков, вы задержаны за вымогательство, и сейчас, на следующей стации, мы с вами выходим из поезда". Когда остальные стали угрожать нам, Воронков сказал им: "Спокойно, это шестой отдел. Не дергайтесь, они меня с самого вокзала пасут, я их там заметил". Оделся, распрощался со своими попутчиками и вышел с нами.
Так, благодаря авторитету шестого отдела, удалось без эксцессов снять с поезда одного из лидеров преступной группы.

Читать далее. ГЛАВА 3. ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Дежурная часть

Ваше обращение будет рассмотрено в кратчайшие сроки